Бывший футболист Премьер-лиги Стивен Уорнок рассказал, что в юности скрывал приступы от «Ливерпуля», опасаясь, что клуб с ним расстанется. 44-летний Уорнок, работающий комментатором на радиостанции 5 Live, начинал карьеру в молодёжной команде «Ливерпуля», а затем сыграл за клуб 67 матчей. Выступая в эфире 5 Live после интервью с полузащитником «Халл Сити» Мэттом Круксом, страдающим эпилепсией, Уорнок впервые откровенно рассказал о собственном опыте приступов. По словам Уорнока, в юности, когда он играл за «Ливерпуль», у него случилось несколько приступов, а затем он «перерос это». «Я ужасно боялся рассказать об этом „Ливерпулю“, потому что опасался, что меня отпустят», — сказал Уорнок. «Я думал: „Если они решат, что у меня заболевание, то отпустят меня“». «Я боялся, что это случится прямо на поле. У меня не было никаких провоцирующих факторов, я никогда не знал, что вызывало приступ. Именно это меня ужасно пугало». Эпилепсия — заболевание головного мозга, которым страдает примерно один из ста жителей Великобритании. По данным благотворительной организации Epilepsy Action, эпилепсию у детей часто выявляют после одного или нескольких приступов. Лекарства могут уменьшить частоту эпилептических приступов или предотвратить их, однако их приём требует тщательного контроля. Уорнок, который позднее выступал за «Блэкберн Роверс», «Астон Виллу» и «Лидс Юнайтед», впервые перенёс приступ в школе. «Я сидел за компьютером, а потом очнулся на больничной койке. И подумал: „Ничего себе, как я здесь оказался?“ Я ничего не помнил, полностью отключился», — рассказал он. «Друзья сказали мне, что у меня начался приступ. Разумеется, вызвали скорую, и меня доставили в больницу. «Честно говоря, мне было стыдно, потому что ни у кого больше такого не было, никто об этом не знал, да и я сам не знал, пока это не случилось». По словам Уорнока, после ещё одного приступа дома его направили на КТ и МРТ. «Так продолжалось около трёх лет», — добавил он. Уорнок, завершивший футбольную карьеру в 2018 году, говорит, что после 14 лет у него больше не было приступов, но он всё ещё боится, что они могут вернуться. «Мне повезло: я перерос это», — сказал он. «Мне не пришлось принимать лекарства или беспокоиться о вождении автомобиля и подобных вещах. Я впервые по-настоящему об этом заговорил».