На недавнем предвыборном митинге в Мичигане министр здравоохранения США Роберт Ф. Кеннеди-младший сделал заявления, вызвавшие широкую полемику. Он утверждал, что арабы-мусульмане не создают научных и литературных произведений и не получают крупных наград из-за влияния «Братьев-мусульман». Это была не просто поспешная и неточная оценка производства знаний представителями определённой демографической группы. Это заявление отражает расистские взгляды и заблуждения о целом регионе и целой религии. Кроме того, его легко опровергнуть. Есть немало арабских учёных-мусульман, мыслителей и писателей, внёсших значительный вклад за последнее столетие. Среди них есть лауреаты Нобелевской премии: писатель Нагиб Махфуз, дипломат Мохаммед Эль-Барадеи, журналистка Таваккуль Карман, а также учёные Ахмед Зевейл, Мунги Бавенди и Омар Яги. Многие другие не получали западных наград, но тем не менее внесли значительный вклад в развитие своих стран и мира. Арабский мир действительно сталкивается с трудностями в производстве знаний, но это не доказывает ни врождённую неспособность его жителей, ни подавляющее влияние какой-либо политической группы. Скорее, это отражение исторических и институциональных условий, влияющих на данный процесс. Меняющаяся история знаний На протяжении истории разные человеческие цивилизации не в равной мере производили знания. Одни переживали расцвет науки и мысли, тогда как другие сталкивались с упадком и потрясениями. Упадок происходил не потому, что люди внезапно утрачивали умственные способности, а потому, что со временем менялись политические, экономические, культурные и институциональные условия, необходимые для процветания знания. Реклама В исламской цивилизации её центры — от Багдада и Дамаска до Каира и Кордовы — на протяжении столетий были охвачены масштабным научным и интеллектуальным движением, в котором участвовали учёные, переводчики, философы, врачи и математики разных вероисповеданий и языковых групп. Это процветание не было изолировано от остального мира: оно строилось на переводе, критическом осмыслении и развитии знаний, а также взаимодействии с греческими, сирийскими, индийскими и другими корпусами знаний. Тем временем в некоторых частях Европы наблюдалось значительное отставание в научном образовании и развитии. Однако Европа не была однородной, как и те столетия не были единым сплошным периодом мрака. В разных регионах и в разные периоды там также происходили интеллектуальные, институциональные и научные изменения, хотя и в разной степени. Затем условия в Европе постепенно изменились: развивались учебные заведения и университеты, расширялись сети распространения книг и знаний, а европейские научные традиции взаимодействовали с научными знаниями, пришедшими из исламского мира и других регионов. Никто не может на основании этих исторических различий утверждать, что европейцы от природы неспособны заниматься наукой или что их религия либо этническое происхождение мешают им внедрять новшества. Серьёзное историческое осмысление сосредоточено на институтах, экономике, образовании, политическом покровительстве и сетях распространения знаний, а не на заявлениях о врождённой неспособности отдельных народов. Тот же принцип должен применяться к арабам и мусульманам сегодня. Если Европа смогла изменить условия производства знаний, нелогично предполагать, что современная действительность арабских и исламских обществ отражает неизменные пределы их научного или литературного потенциала. Наука универсальна и не является расовой или религиозной собственностью кого бы то ни было. Упадок не предопределён генетически ни для одного народа, а процветание не может быть вечной привилегией. Современные трудности Отвергать обобщения Роберта Ф. Кеннеди-младшего — не значит отрицать трудности, с которыми сталкиваются научные исследования во многих арабских странах. Существуют серьёзные вопросы, касающиеся финансирования исследований и разработок, независимости университетов, качества образования, свободы исследований и выражения мнений, стабильности институтов, способности привлекать и удерживать учёных, а также связей между знаниями, экономикой и производством. Однако эти вопросы — начало научного анализа, а не его завершение. Общество, которое не предоставляет исследователю подходящую лабораторию, не обеспечивает университетам достаточной независимости, не выделяет необходимые средства на исследования и не гарантирует непрерывную работу научных учреждений, не может ожидать результатов, сопоставимых с результатами общества, которое устойчиво инвестирует в эти области. Реклама Кроме того, войны, конфликты, вынужденное перемещение, утечка мозгов и недостаточное научное сотрудничество могут нарушать накопление знаний, даже если в обществе есть квалифицированные специалисты. Способность мыслить и внедрять новшества — это одно, а умение превращать их в устойчивое научное производство — другое. Между ними лежит целая система социально-экономических условий, институтов и политических решений. Объяснять трудности, с которыми сталкиваются современные арабские общества, влиянием одной политической группы — в случае Кеннеди-младшего это «Братья-мусульмане» — и преподносить это как исчерпывающее объяснение состояния науки и литературы у сотен миллионов людей — значит отказываться от серьёзного исторического или социального анализа. На производство научных знаний влияет целый ряд взаимосвязанных факторов: устройство государства, экономическая политика, качество образования, расходы на исследования, академическая свобода, стабильность, международные отношения и возможности распространения знаний. Определённые политические движения или интеллектуальные течения могут влиять на образовательную политику или культурную атмосферу в конкретных условиях. Однако для доказательства такого влияния нужны факты и сравнительный анализ, которые Роберт Ф. Кеннеди-младший, вероятно, не смог бы представить, если бы его попросили об этом. Переход от критики института или политического движения к вынесению суждений об арабах или мусульманах в целом — это проявление расизма, ненависти и исламофобии, поскольку так анализ подменяется обобщениями, а поиск причин — воспроизведением стереотипов. Содержательный ответ Роберту Ф. Кеннеди-младшему Проблема заявления Роберта Ф. Кеннеди-младшего заключается не только в его фактической неточности относительно наград и в поверхностности его рассуждений, но и в лежащей в его основе логике: исторические различия в производстве знаний превращаются в широкие суждения о народах. Его слова имеют символическое, интеллектуальное и политическое значение и отражают враждебный ориенталистский взгляд на арабо-исламское и даже восточное наследие. Серьёзный ответ на эти заявления требует большего, чем просто напоминание о былом величии или перечисление арабских и мусульманских учёных и мыслителей; необходимо превратить обсуждение в проект будущего. Арабскому миру нужны более независимые университеты, способные заниматься исследованиями, оснащённые лаборатории, устойчивое финансирование, среда, допускающая критику и эксперименты, политика, позволяющая удерживать научные кадры, и институты, связывающие образование с экономикой и инновациями. Нам также необходимо основанное на источниках критическое переосмысление истории наук в исламской цивилизации — такое, которое изучает и достижения, и неудачи, а также рассматривает, как научные концепции возникали, развивались и передавались между цивилизациями. Цивилизация возвращает себе достойное место не повторением того, что её предки были велики, а созданием институтов, позволяющих новым поколениям производить новые знания. Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат её автору и не обязательно отражают редакционную позицию Al Jazeera.